Кто виноват и что делать? Почему банкротство «Укртелекома» может стать реальностью

Конкуренция  «Укртелекома» с мобильными операторами ужесточается. А дальнейшая доходность телекоммуникационного гиганта остается под вопросом. Ведь, несмотря на то, что 2009 год крупнейший украинский оператор связи все-таки закончил с прибылью, будущее компании весьма туманно, а без значительных капиталовложений существование оператора вскоре станет невозможным.

 
Владимир Опанасенко, Зеркало недели

На радость правительству страны, 2009 год «Укртелеком» может завершить с прибылью. По крайней мере, финансовые результаты будут выглядеть гораздо лучше, чем в 2008 году, когда чистые убытки оператора достигли 1,5 млрд. грн. Несмотря на это, дальнейшее функционирование крупнейшего оператора фиксированной связи осложняется. На фоне сокращающейся выручки в результате конкуренции с мобильными операторами и нехватки средств последние решения руководства «Укртелекома» могут привести к катастрофическим последствиям.

Наиболее спорным шагом можно назвать подписание в конце 2009-го новых договоров об интерконнекте с «Киевстаром» и «МТС-Украина». Это приведет к потере госоператором более 100 млн. грн. в начале текущего года и дальнейшему снижению рентабельности. Чтобы не выгнать на улицу почти 90 тыс. сотрудников «Укртелекома», государство вынуждено будет пойти на ухудшение условий на рынке связи.

Вниз по наклонной

Когда в 2004 году Георгий Дзекон был назначен главой «Укртелекома», компания выглядела курицей, несущей золотые яйца. 2003-й она закончила с показателем чистой прибыли в 616 млн. грн., в 2004-м удалось заработать более 900 млн. Такие успехи неплохо выручали государство, ежегодно забиравшее сотни миллионов гривен в доходы бюджета.

Однако впереди неизбежно маячила приватизация, отражавшая общеевропейскую тенденцию развития телекоммуникаций. Уже в 1999-м был принят Закон «Об особенностях приватизации ОАО «Укртелеком», который предусматривал продажу 42% акций оператора. Приход частного собственника, по мнению большинства экспертов, повысил бы эффективность управления и позволил бы вывести компанию на качественно новый уровень.

С каждым годом с начала 2000-х приватизация назревала и — откладывалась. Особенно активно этот вопрос начал обсуждаться после прихода новой власти в 2005 году и успешной реприватизации «Криворожстали», в ходе которой государственная казна пополнилась 24,2 млрд. грн. Главными претендентами на «Укртелеком» называли ряд крупных западноевропейских операторов, но фактически борьба шла между двумя главными российскими игроками телекоммуникационного рынка — «Алтимо» и «Системой».

Для модернизации и повышения стоимости весной 2005 года «Укртелекому» разрешили привлечь кредит в размере 500 млн. долл. у Deutsche Bank и Credit Suisse, а в конце года — выдали лицензию на связь третьего поколения в обход конкурса и начали подготовку к строительству сети мобильной связи.

Однако провести приватизацию так и не удалось. Причинами в разное время становились политические конфликты между высшими ветвями власти или неадекватные условия. Так, на первых порах витала идея продажи 42,7-процентного пакета с сохранением государственного контроля, затем — продажи акций мелкими пакетами, что вряд ли заинтересовало бы инвесторов, которые понимали необходимость серьезных структурных изменений в «Укртелекоме» после приобретения. Кроме этого, в результате высокотехнологичного кризиса в США в 2001 году и активного развития операторов мобильной связи привлекательность крупных операторов проводной телефонии существенно падала. Когда правительство наконец решилось продать контрольный пакет, момент был упущен. Скорее всего, навсегда.

Несмотря на внушительные финансовые показатели в первой половине десятилетия, перспективы «Укртелекома» становились все менее радужными. Основными проблемами были непомерно раздутый штат сотрудников и растущая конкуренция с операторами мобильной связи. До начала сокращений в 2008 году в «Укртелекоме» работало 120 тыс. человек, обслуживавших около 10 млн. линий фиксированной связи, в то время как у европейских проводных операторов персонала значительно меньше. К примеру, в Telekom Austria в бизнесе фиксированной связи задействовано 8,5 тыс. сотрудников при 2,3 млн. обслуживаемых телефонных линий. Всего в Telekom Austria Group, предоставляющей услуги фиксированной мобильной связи и доступа в Интернет во многих странах Восточной Европы, работает менее 17 тыс. сотрудников.

Пруд потерянных возможностей

И все же у «Укртелекома» было более чем достаточно ресурсов, чтобы переломить ситуацию и улучшить свои перспективы. Это и самая крупная транспортная сеть передачи данных, мощности которой готовы были арендовать другие операторы мобильной и фиксированной связи. И кабельная канализация электросвязи (ККЭ), обеспечивавшая стабильные арендные платежи от пользователей-операторов. И, наконец, огромное количество абонентов, которым можно было предложить новые услуги за дополнительную стоимость.

Однако эффективно использовать большинство этих ресурсов руководство «Укртелекома» так и не смогло. Топ-менеджеры частных операторов рассказывают, что госмонополист оказался не готовым предоставлять привлекательные условия аренды своих ресурсов, вследствие чего более крупные компании старались, когда это возможно, построить собственную инфраструктуру. В результате магистральные сети есть сейчас практически у всех крупных операторов страны, а избыток мощностей не позволяет зарабатывать на сдаче транспортной сети в аренду. Главное контрольно-ревизионное управление (ГлавКРУ) оценило недополученный «Укртелекомом» доход от этого направления на уровне 900 млн. грн.

Помешать сотрудничеству госоператора с частными компаниями в области аренды мощностей транзитной сети мог и конфликт менеджерских и собственнических интересов Георгия Дзекона. Так, на рынке работают две ведущие компании по проектированию и прокладке транспортных сетей — «Приоком» и «Атраком». Ранее «ЗН» уже писало о том, что обе эти компании подконтрольны Георгию Дзекону и его бизнес-партнерам (см. №6 от 6 марта 2004 г.). В частности, до недавнего времени руководителем «Приокома» был Евгений Зимин, один из фигурантов скандала вокруг транзитного сервера Центризбиркома и депутат от фракции БЮТ. Его называют доверенным лицом Г.Дзекона.

Факт аффилированности «Приокома» и «Атракома» секрета не составляет. Компании совместно участвовали в строительстве и проектировании крупнейших транспортных сетей для частных операторов. Наиболее крупный проект в портфеле «Атракома» — построение для «Киевстара» транспортной сети протяженностью 21 тыс. км. Другими заказчиками были UMC (сейчас «МТС-Украина»), УРС (ТМ Beeline), «Интертелеком», «Датагруп» и «Телесистемы Украины». «Приоком» также выполнял проекты для «Киевстара», «МТС-Украина», УРС и «Утела». Очевидно, что, имея доступ к транспортной инфраструктуре «Укртелекома», подконтрольные Георгию Дзекону компании могли без лишних затрат строить магистральные сети, а мотивация главы правления госоператора предлагать услуги аренды сети на адекватных условиях была близкой к нулю.

Отсутствие эффективной работы с существующими клиентами привело к тому, что мобильная связь в Украине стала все больше наступать на позиции фиксированной. Особенно это начало проявляться после 2006 года, когда новички телекоммуникационного рынка — «Астелит» (ТМ life:) и Beeline — обвалили цены на звонки в мобильных сетях, а «Укртелеком» упорно отказывался снижать устаревший тариф 1,2 грн. за минуту разговора при звонках на сети сотовых операторов. В результате абоненты госоператора все меньше общались с мобильными абонентами и постепенно уходили от него. Сейчас около 90% звонков абонентов сотовой связи замыкается внутри сетей мобильных операторов.

Перспективная услуга высокоскоростного Интернета, пришедшая на смену коммутируемому доступу (dial-up), была существенно недофинансирована, в результате чего выход «Укртелекома» на рынок интернет-доступа состоялся поздно и достаточно вяло. Еще в 2008 году сохранялась очередь на подключение стационарных телефонов и Интернета под торговой маркой «Ого!» И хотя сейчас госоператор обслуживает около 800 тыс. интернет-пользователей, показатели могли быть гораздо выше благодаря 10-миллионной базе абонентов. К примеру, из 1,8 млн. абонентов «Воли» Интернетом пользуется 370 тыс. человек, то есть каждый пятый. У «Укртелекома» — каждый 12-й. А ведь интернет-абоненты генерируют более высокие доходы, чем пользователи телефонии, поскольку тарифы на эту сравнительно новую услугу не регулируются государством.

Сокращение капитальных инвестиций в фиксированную сеть отчасти было вызвано дивидендной политикой. По результатам 2004 года акционерам было выплачено 730 млн. грн. (при чистой прибыли около 900 млн. грн.), в 2005-м — 208 млн. (519 млн.), в 2006-м — 166 млн. (468 млн. грн.). Львиную долю этих денег получило государство, что облегчало правительствам наполнение бюджетов.

Затем собственные и заемные ресурсы «Укртелекома» были направлены на наиболее спорный проект — развитие мобильной связи третьего поколения (3G) под торговой маркой Utel. На протяжении 2007—2008 годов, по сведениям Г.Дзекона, на строительство новой сети было потрачено более 1,5 млрд. грн., в том числе 56 млн. грн. — на рекламную кампанию.

Хотя связь третьего поколения тогда считалась перспективной, половина смысла в воплощении в жизнь этого проекта пропала после срыва переговоров с Vodafone, которые велись в середине 2007-го. Почему руководство оператора продолжило столь затратный проект — история умалчивает. Зато известно, что уже в январе 2008-го — через месяц после начала продаж 3G-услуг — должность директора по вопросам маркетинга и продажи услуг Utel покинула Елена Минич. Чтобы понять, почему это произошло, следует посмотреть на результаты «Укртелекома» за первый квартал 2009 года: за январь-март доходы от продажи услуг мобильной связи составили всего 22 млн. грн. при том, что на тот момент абонентами Utel являлись 210 тыс. человек.

Как долго при таких показателях будет окупаться проект с полуторамиллиардными инвестициями — просчитать сложно. На этом фоне весьма внушительно смотрится выручка 245 млн. грн. от продажи услуги «Ого!». Хотя и этот показатель можно было бы увеличить.

Кризис в квадрате

Усложняющиеся рыночные условия и непоследовательность в управлении «Укртелекомом» принесли первые плоды уже в середине 2008 года, когда убыток за первые два квартала превысил 100 млн. грн., а в Министерство транспорта и связи был подан финплан с чистым годовым убытком на уровне 1,5 млрд. грн.

Примерно тогда же был опубликован отчет ГлавКРУ, где были указаны многочисленные нарушения, повлекшие за собой неоправданное увеличение расходов или недополучение доходов на десятки и сотни миллионов гривен. В отчете констатировалось, что с 2004-го по 2007 год удельный вес наиболее дорогого междугородного и международного трафика сократился с 82 до 32%, привлечение абонентов проводилось неэффективно, в результате чего в 2007 году в очереди на подключение стояло 1,3 млн. человек при 200 тыс. незадействованных соединительных линий (эквивалент 2 млн. абонентов). Также было обращено внимание на безответственное финансовое планирование. В частности, на 2007 год был заложен рекламный бюджет в размере 160 млн. грн., в десятки раз превышающий установленные государством лимиты. А бонусы менеджменту на 25 млн. грн. превысили нормы отраслевого соглашения между Министерством транспорта и связи и профсоюзом работников связи.

То была не первая проверка «Укртелекома» со стороны ГлавКРУ. Нарушения отмечались еще в 2006-м, когда ревизоры указали на неадекватные хозрасчеты с операторами мобильной связи, на которых госкомпания теряла десятки миллионов гривен, и на концентрацию финансовых потоков с тем, чтобы «прятать концы в воду». Однако ни эти проверки, ни грозящие убытки не стоили руководству компании должностей. После критики со стороны министра транспорта и связи Иосифа Винского был принят новый финплан на 2008 год, предусматривающий получение прибыли в размере 8,7 млн. грн.

Для достижения этого результата регулятор рынка — Национальная комиссия по вопросам регулирования связи (НКРС) — повысил тарифы на городскую и местную связь в регионах на 20%, что позволило закрыть «дыру» в финплане. Кроме того, правительство инициировало создание фонда универсальных услуг, который должен был наполняться за счет двух-трехпроцентной надбавки к абонплате и расходоваться на неприбыльную, но социально значимую деятельность операторов. На значительную часть этих средств (около 700 млн. грн. в год) смог бы претендовать «Укртелеком», однако Верховная Рада отказалась поддержать инициативу, отклонив соответствующий законопроект.

Все точки над «і» расставил кризис. В четвертом квартале 2008 года в результате девальвации гривни оператор вынужден был переоценить свои обязательства перед зарубежными кредиторами, что вкупе с падением спроса и накопившимися ранее проблемами привело по итогам 2008-го к чистому убытку в размере 1,52 млрд. грн. Закредитованность «Укртелекома» нельзя назвать очень высокой: в начале 2009-го его обязательства составляли порядка 3 млрд. грн. (при доходе в 2008 году на уровне 7,9 млрд. грн.). Однако начиная с 2009-го у госкомпании начались масштабные платежи по ранее полученным займам: на протяжении года она должна была выплатить эквивалент почти 1 млрд. грн. зарубежным банкам.

При этом свободных средств у «Укртелекома» практически нет. Об этом можно судить по условиям размещения облигаций в феврале 2009 года, в ходе которого «Укртелеком» привлек 200 млн. грн. под 30% годовых в первый год обращения бумаг. Под такой процент занимают лишь в крайних случаях, как, к примеру, правительство в конце прошлого года для выполнения госбюджета.

Почувствовав сложность с привлечением новых денег, Георгий Дзекон начал экономить по максимуму. Под удар попали сотрудники компании. Помимо новых масштабных сокращений, они лишились всех надбавок и премий. А без них мотивировать персонал качественно работать весьма сложно. Ведь средняя зарплата в «Укртелекоме» составляет 2 тыс. грн. в месяц, в то время как операторы мобильной связи платят гораздо больше.

Кроме того, сокращения проводятся неэффективно. По словам сотрудников, первыми «под нож» чаще всего попадают технические специалисты на местах, тогда как менеджерская вертикаль менее подвержена «оптимизации». О качестве предоставления услуг при таком подходе говорить не приходится.

Ужесточению подверглись и отношения с другими операторами. Больше других пострадали альтернативные операторы фиксированной связи. Летом 2009 года «Укртелеком» повысил тарифы на пользование ККЭ, которую он контролирует, в шесть-восемь раз. Эта кабельная канализация используется для прокладки телекоммуникационных кабелей в городах, где по-другому сложно добраться до клиента. Потери от такого решения госоператора для арендаторов исчисляются десятками миллионов гривен, что весьма существенно для не очень крупных компаний.

Крупнейший арендатор ККЭ — группа компаний Vega — отказалась подписывать новые договоры, в результате чего страдает от вырезки кабелей в регионах, а ее абоненты (в том числе корпоративные) — от обрывов связи. Регуляторы пока так и не смогли решить эту проблему, несмотря на явное злоупотребление монопольным положением.

С крупными — в частном порядке

Наиболее драматично развивался конфликт «Укртелекома» с операторами мобильной связи относительно ставок межоператорского доступа на сети друг друга (интерконнекта). В рамках первых антикризисных решений Георгия Дзекона в конце 2008 года сотовым операторам было разослано предложение о перезаключении договоров об интерконнекте на новых условиях.

Интерконнект является одним из наиболее действенных механизмов регулирования рынка. По сути, это оптовые платежи операторов за звонки их абонентов на номера, обслуживаемые конкурентами. Расчетная единица — одна минута.

В мире существуют различные подходы к регулированию рынка интерконнекта. В некоторых странах эти ставки высоки, в некоторых — межоператорские платежи отсутствуют вовсе. Практикуется также установление различных ставок для разных операторов. К примеру, во времена зарождения мобильной связи оптовые цены звонков на фиксированные сети были существенно ниже, чем на мобильные. Это приводило к тому, что фиксированные операторы фактически дотировали развитие сотовых.

Подобная асимметрия существует и в отношении больших и маленьких операторов: ставки на сети больших устанавливаются на более низком уровне, чем на сети маленьких, что провоцирует развитие и укрупнение последних за счет возможности устанавливать более низкие тарифы.

В Украине до конца 2008 года ставки интерконнекта были достаточно высокими (близки к розничной стоимости минуты разговора) и устанавливались асимметрично в пользу сотовых операторов. Так, за одну минуту звонка на сеть «Укртелекома» они платили 25 коп., в то время как для госоператора стоимость одной минуты звонка на сотовые сети составляла 50 коп. Примерно в таких же условиях работали и другие операторы фиксированной связи.

Это приводило к тому, что они, и прежде всего «Укртелеком», платили мобильным больше, чем получали от них. А высокий размер ставок усложнял выход на рынок новых игроков. В частности, Beeline, PEOPLEnet и Utel своими провалами в значительной мере обязаны высоким ставкам интерконнекта. Очевидно, что, оставляя их на том же уровне, государство угнетало конкуренцию на рынке связи и способствовало получению сверхприбылей мобильными операторами.

В этом свете требования «Укртелекома» пересмотреть ставки интерконнекта выглядели вполне логично. Однако компании, не желая терять доходы в условиях кризиса, отказались подписать новые договоры, оспорив требования госоператора в судах. Разбирательства вели все крупнейшие сотовые операторы: «Киевстар», «МТС-Украина» и «Астелит» (ТМ life:). Однако решения судов лишь заморозили ситуацию в подвешенном состоянии.

Весной 2009 года на арену вышел Антимонопольный комитет Украины (АМКУ), от которого требовали признать всех операторов монополистами на своих сетях и разрешить отраслевому регулятору (НКРС) устанавливать ставки интерконнекта самостоятельно. После некоторых проволочек Антимонопольный комитет все же принял волевое решение, однако буквально через несколько дней приостановил его в связи с «вновь открывшимися обстоятельствами». Такое решение противоречит процессуальной практике АМКУ, однако оно было принято в результате переговоров «Киевстара» и «МТС-Украина» с Кабмином, которые завершились досрочной уплатой налога на прибыль этими операторами.

Как выяснилось осенью, отсутствие подписанных договоров было лишь на руку «Укртелекому». Ведь количество звонков с его сети на сети мобильных операторов до сих пор немного выше, чем в обратном направлении, поэтому в условиях отсутствия взаимных расчетов оператор мог сэкономить в 2009 году более 200 млн. грн. Руководство допускало возможность не рассчитываться по этому долгу. «Если в вопрос регулирования ставок вмешаются НКРС и АМКУ, долг учитываться не будет, так как закон обратной силы не имеет», — отмечал в газете «Коммерсант-Украина» директор филиала объединенных продаж «Укртелекома» Игорь Сиротенко. В третьем квартале «Киевстар» даже списал эту задолженность, оценивая возможность ее погашения как маловероятную.

О том, что госоператор не был намерен рассчитываться по интерконнекту за 2009 год, говорил и тот факт, что он пропускал звонки операторов мобильной связи друг другу через свою сеть, минимизируя их расходы по данной статье. Этим пользовались УРС и «МТС-Украина».

Несмотря на все это, в начале декабря был подписан новый договор об интерконнекте между «Укртелекомом» и «Киевстаром», а в конце месяца о подписании договора на 2009—2010 годы объявил «МТС-Украина». Условия соглашения стороны не комментируют, однако по имеющейся информации они будут крайне невыгодными для «Укртелекома». Так, первое полугодие 2009 года будет закрыто по старым условиям (расчеты с «Киевстаром» проведут по цене 50 коп. за минуту), и лишь с третьего квартала начнется постепенное снижение: до конца 2009 года — до 40—45 коп./мин., а в первом квартале 2010-го — до 38 коп./мин. Подобные условия будут и у «МТС-Украина».

Таким образом, потери «Укртелекома» в 2009 году на интерконнекте могут достичь 200 млн. грн. при том, что сильная позиция госоператора и поддержка со стороны государства позволяли установить значительно меньшие ставки на номера мобильных операторов. По имеющейся информации, принятие таких условий могло стоить руководству или акционерам «Киевстара» около половины предстоящих им платежей со стороны «Укртелекома» по интерконнекту, то есть около 50 млн. грн. Официальных подтверждений этой информации нет.

Ожидается, что из-за острой нехватки свободных средств расчеты за интерконнект госоператор проведет в первом квартале 2010 года. Поскольку финансовые показатели за этот период будут опубликованы ближе к лету, решать проблемы с дырой в балансе монополиста придется уже новому правительству. Нынешнее же попыталось вытрясти из «Укртелекома» еще немного средств. Так, 17 декабря состоялось слушание по иску Фонда госимущества относительно дивидендов за 2007 год, которые компания не выплатила вовремя в связи со сложным финансовым положением.

В ФГИ отметили, что оператор согласился рассчитаться с фондом и заплатит ему 74 млн. грн. Эта сумма может стать еще одним — возможно, последним — гвоздем в гроб государственной стратегии на рынке связи страны.


Источник: www.zn.ua

SocButtons v1.5

Комментарии  

 
0 #1 сотрудник Укртелеком 27.02.2010 18:09
:cry:
Цитировать
 

Добавить комментарий

Обращайтесь к посетителям сайта так, как вы хотите чтобы они обращались к вам

Защитный код
Обновить

Допрос

Сколько вы готовы платить за качественный интернет для личного пользования 100 Мбит/c на загрузку и отдачу?

Вы здесь: Главная Пресса Кто виноват и что делать? Почему банкротство «Укртелекома» может стать реальностью